Фавикон: Наследие Мерлина: Тайна утерянных скрижалей

«Наследие Мерлина: Тайна утерянных скрижалей»

Наследие Мерлина: Тайна утерянных скрижалей
Наследие Мерлина: Тайна утерянных скрижалей
  • Переход на форум
  • Категория форума: Любой сюжет
  • Текущий стиль форума: Mybb_Pattern
  • Зарегистрировано участников: 2
  • Последним зарегистрирован: lebedeva
  • Тем на форуме всего: 121
  • Сообщений на форуме: 1024
  • Сообщения за последние сутки
  • Онлайн: гостей 1, участников 0
  • Рекорд посещаемости: 23, установлен Воскресенье, 21 марта, 2021г.
  • Посетили за сутки: скрытоскрыто

Активные темы на форуме «Наследие Мерлина: Тайна утерянных скрижалей»:

Гостья Иегудиила
Последнее сообщение от lebedev в :

Неожиданное происшествие случилось утром, на третий день. Фэйт после завтрака вышла в сад прогуляться. За ней ненавязчиво вышло два светлых мага. Мужчины были увлечены беседой и словно вышли прогуляться. Но когда Фэйт останавливалась в роще с магнолиями, а потом села на лавочку у небольшого пруда, они держались неподалеку. Девушка смотрела на спокойную воду, на поверхности которой мирно покачивались кувшинки, и думала о том, что надо бы написать Курту о том, чтобы выехать в город. Неожиданно какая-то тень из зарослей жасмина неподалеку от лавочки метнулась к ней и перед девушкой оказалось полубезумное лицо, искаженное гримасой злости. Что вынюхиваешь тут, темная тварь? - прошипел мужчина и в руке его мелькнул блестящий металл лезвия. Фэйт тихо вскрикунла, но маги среагировали быстро - один тут же скрутил нападавшего, второй вцепился в Фэйт и чуть ли не силком потащил за собой в замок.
Оставив ее в комнате, он вышел, наказав запереть дверь и пока не выходить. Девушка тут же последовала его совету, после чего выпила около полулитра холодной воды и, уняв дрожь в руках, села писать письмо брату.
Это заняло у нее много времени - потому что она долго сомневалась что писать и как именно. Через два часа в окно влетел личный ворон Конрада - Арей. Фэйт тут же узнала его по особому кольцу на лапке. Это было странно - Конрад обычно не использовал его для почтовых дел. Записка была совсем короткой и явно написанной наспех. Жду тебя у начала волчьей тропы в два часа. Если не появишься, замок будут брать штурмом. Фэйт нервно хихикнула и смяла свое письмо - в нем не было надобности. Конрад уже обо всем знал.
Кое-кого начали одолевать сомнения насчет правильности проделанной интриги сразу же, как только за этим кое-кем закрылась дверь кабинета. Конрад, не отдавая себе отчета, машинально передвигал предметы на столе, ходил из угла в угол, поглядывал в окно, будто в надежде увидеть во дворе Фэйт. Редман обычно не задумывался о том, что уже было сделано. Он с легкостью отрубал концы и плыл по реке жизни, не оглядываясь назад. Но теперь, когда он сам под белы ручки отвел Фэйт в замок светлых, Конрад не мог найти себе места. Он то и дело прокручивал в голове всевозможные варианты жизни с Фэйт без причастности светлых магов.
Когда он, казалось, находил безупречное решение, наглый, противный разум подсовывал ему вполне логичные недостатки плана. К примеру, когда Конрад придумал уехать с Фэйт в другой город, а еще лучше в другую страну, дотошный ум напомнил ему об обязанностях и долге перед Орденом, перед предками. Редману даже стало не по себе от мысли, что он ставит судьбу Ордена превыше всего, даже превыше Фэйт. К тому же, кем он станет, если убежит из города? Никем. У него не будет ни дома, ни денег, ни друзей. Будет ли Фэйт любить его без всего этого? Вряд ли. То что говорят, про рай в шалаше с милым - всего лишь утешительная байка для бедняков, как религия для рабов. На одной любви далеко не проедешь. Особенно если учитывать репутацию Курта.
Ну а если бы они ничего не сказали ни светлым, ни населению? Что бы тогда было? Через месяц или два у стен замка столпились бы обезумившие люди с вилами наперевес и требованиями выдать им дьявола и его любовницу. Народ может стерпеть смерть скота, неурожайное лето... Но почему-то личная жизнь влиятельных соседей народу всегда не давала покоя. Так что, в этом случае Конрад и Фэйт обречены в лучшем случае на изгнание и преследование. В худшем - на смерть.
От этих тяжелых раздумий у Конрада разболелась голова. От Баррета пока вестей не было. В своем первом письме Фэйт не высказала тревоги по поводу своей безопасности. Конрад стал понемногу успокаиваться. На третий день он даже начал заниматься делами Ордена. В этом ему помогал бессменный Стюарт, у которого, впрочем, судьба Фэйт тоже вызывала волнение. Друиды остались равнодушны к происходящему. Мудрый Мортен в этот раз почему-то не предпринял никаких попыток связаться с Конрадом. Казалось, что друиды знали наперед конец всей этой истории и просто затаились, наблюдая за происходящим издалека.
Когда Стю и Конрад склонились над картой города, чтобы произвести разметку территории под строительство загородной резиденции Ордена, в окно влетел молодой ястреб, принадлежавший Баррету. На стол упала записка, в которой наемник коротко сообщил, что на Фэйт было совершенно покушение, которое предотвратила боевая пара светлых магов. Фэйт, по словам Баррета, не пострадала и сейчас жива-здорова. Зная хладнокровный характер наемника, для которого не было других определений состоянию человека, кроме "живой" и "мертвый", Курт представил себе, что на самом деле могло там произойти, и как себя чувствует Фэйт.
- Запрягать лошадей? - обеспокоенно спросил Стюарт, узнав, что произошло.
- Нет. Сначала я поговорю с Фэйт. Она сейчас напугана. Вот если ее не выпустят из замка, будем разговаривать с Сандлер по серьезному.
Конрад пододвинул к себе чернильницу и черкнул пару строк на бесхозном кусочке пергамента. Арей, который днем безмолвным стражником взирал на всех с книжного шкафа, а ночью исследовал город на предмет мышей, сегодня был использован в качестве почтальона. Отправив ворона с запиской, Конрад быстро переоделся и направился в конюшню. Ему показалось странным, что светлые до сих пор не оповестили его о покушении на Фэйт. Может быть, леди Сандлер просто напросто была причастна к нападению?
Волчья тропа встретила магистра обычной прохладой и чувством что за ним кто-то наблюдает. Наверное, так и было: ведь тропа принадлежала друидам, а значит неподалеку притаился Дэн в волчьем обличии. Конрад вспомнил их первую встречу и улыбнулся. Казалось, что это было очень-очень давно. Сейчас все по-другому. Все изменились. И Дэн, и Фэйт, и сам Конрад.
Чтобы успеть вовремя, выезжать надо было уже через полчаса. Фэйт напряженно думала, как ей за это время организовать себе разрешение на выход из замка - ведь просто так перед ней ворота никто не откроет. Надо было спешить. У Фэйт спина вспотела от мысли, что если у нее не получится, Курт со своими магами у стен замка будет требовать выдать ему сестру. И, одновременно, сердце девушки наполнилось теплом. Это было так здорово - знать, что тебя любят. Любят настолько, что не остановятся ни перед чем, чтобы быть с тобой. Не постесняются в выборе средств, чтобы защитить тебя, твою безопасность.
Фэйт, поколебавшись минутку, осторожно вышла из своей комнаты и тихо направилась прямо к кабинету Сандлер. Девушка так легко нарушила наказ одного из спасших ее магов по одной простой причине. Невольно она успела заглянуть в глаза нападавшему - они были полубезумными. Да и без этого по организации "покушения" было ясно, что человек действовал один. У него не было ни плана, ни сообщников. Вполне возможно, что он просто поддался минутному порыву, а значит Фэйт не стоит опасаться, что ее кто-то поджидает, чтобы завершить так неудачно начатое им дело. Перед дверью в кабинет магистра светлых магов стоял Пес. Так Фэйт про себя прозвала огромного человека с копной длинных рыжих, жестких, как конская грива волос. Пес был личным телохранителем леди Сандлер, неотступно следовал за ней, когда женщина покидала владения Ордена и старался держаться поближе к ней даже в замке. Хотя уж где-где, а сердце Ордена Андреа мало что могло угрожать. Ее орденцы просто обожали своего магистра.
Решительный шаг Фэйт замедлялся по мере ее приближения к стражу. Пес стоял, расслабленно уперевшись плечом в косяк, и наблюдал за девушкой слегка прищуренными глазами. Сердце Фэйт забилось быстрее - в его взгляде было мало приятного. Редман не стала испытывать судьбу и ломиться в кабинет магистра. Вместо этого она спросила, у себя ли леди Сандлер, и была удостоена еле заметным кивком. На следующий вопрос - одна ли она, Фэйт уже не ответили. Девушка начала злиться: подумаешь, какая важность. Мне надо срочно поговорить с ней. Доложи, - непререкаемым тоном приказала она стражу, но тот не сдвинулся с места. Редман прищурилась, скопировав выражение лица Пса и процедила сквозь зубы: «Если ты уж тут и за секретаря, а не просто хранитель тела ее светлейшества, то должен бы знать, что ваш Магистр очень чтит закон гостеприимства. Но я не ради светской беседы пришла. У меня важное дело, которое не терпит отлагательств, а я трачу время на то, чтобы уговорить твою задницу потревожить леди Сандлер».
Не известно, что подействовало на Пса - слово задница из уст приятной девушки или ее тон, но в кабинет Фэйт пустили. Разговор с Магистром вышел коротким. Андреа внимательно выслушала Фэйт - о покушении ей уже доложили, и мысли самой девушки она подтвердила - напавший действительно действовал один и в принципе заранее не планировал ничего подобного. Когда Фэйт сказала, что ей необходимо покинуть замок, чтобы встретиться с братом, Сандлер не стала задавать вопросов и лишь сказала, что надеется, что девушка не держит ни на кого зла и вернется.
Естественно, до места встречи Фэйт добиралась не одна. На некотором расстоянии за ней ехали провожатые. Девушку неимоверно злило все это - еще прошлым летом она вполне свободно ездила в лес за цветами. Фэйт улыбнулась - где-то год назад произошло это событие. Дэн защитил ее от амарока на волчьей тропе. Предаться ностальгии девушке не удалось - в поле зрения показался Магистр Темнейших, а пара боевых светлых магов повернули к замку. Фэйт неуклюже слезла с лошади, путаясь подолом платья в высокой траве - переодеться она не успела,  поспешила к брату. Лицо девушки по каким-то неясным причинам было немного виноватым.
Конрад прислонился спиной к старому, мощному дубу, который своими извилистыми корнями вгрызался в землю под ногами Магистра. Мужчине пришла в голову мысль, что вполне возможно деревья могут перемещаться с помощью этих корней. Магия друидов была настолько таинственное, что даже самые невероятные вещи были на самом деле куда более реальными, чем, скажем, обыденный полет птицы.
Конрад чувствовал, как постепенно успокаивается: дерево забирало усталость и тревогу, взамен даря спокойствие и некоторое смирение, которое было незнакомо темным магам, поэтому Редмана охватила эйфория, которая наступает в момент столкновения с чем-то неизвестным, но завораживающим. Его рука скользнула по шершавой коре дерева, чувствуя пальцами прохладный, мягкий мох, трещенки, паутину. Здесь, в лесу, жизнь была совсем иной. Она была настоящей, разнообразной, свежей. Лесные жители не сталкивались с суетой городской жизни, которая была пропитано ложью, предательством, интригами, заговорами, убийствами, насилием. Мир, в котором жили Фэйт и Конрад, заставлял делать выбор, крутиться как белка в колесе, быть начеку. Даже белые маги, славящиеся своей чистенькой репутацией, не могли похвастаться спокойной жизнью. А друиды - могли.
Может быть, именно это привлекло Фэйт в Дэне? То, что Курт не мог ей дать: спокойствия, уверенности в завтрашнем дне и в людях. Конрад хотел подарить ей мир, подобный миру друидов. Хотел, но не мог. И поэтому вдвойне восхищался смелостью сестры, которая ради него, ради них, готова была пойти на любые жертвы. И шла. Сколько всего ей пришлось пережить.
«Бедная моя. Любимая», с нежностью думал Конрад, наблюдая за Фэйт, которая уже слезла с лошади и, путаясь в платье, спешила к нему. Он вышел из тени старого дуба к Фэйт навстречу тогда, когда расстояние между ними сократилось в половину, чтобы девушка перестала быть в поле видимости светлых магов.
- Я тут. Все будет в порядке.- Конрад крепко обнял сестру, прижав ее к груди, - Я так соскучился. - признался он, погладив Фэйт по затылку. Впервые за несколько дней он снова стал счастливым.

Дочь светлых
Последнее сообщение от lebedev в :

- О Мерлин, женщина! Ты можешь, наконец, помолчать? Он повернулся к жене, и говорил устало и тихо, но тихо в комнате, где находится еще только два человека, все равно будет достаточно громким. Тебе удовольствие доставляет меня позорить? Зачем ты заставляешь меня устраивать эту сцену прямо тут?
Шея его покраснела - как у всех блондинов в моменты эмоционального неспокойствия, краска прилила к его лицу. Миссис Эллингтон надулась, но ничего не сказала, лишь прожгла уничтожающим взглядом спину Курта.
Конрад слушал нескладный дуэт советника и его супруги, по прежнему стоя спиной к ним. Надо же... В семье Эллингтонов не все так гладко, как показалось сперва. Они грызутся как кошка с собакой. Не хватает только искр, вылетающих из глаз Джезефа, и яда, текущего из пасти его женушки-дракона. Курту даже стало на короткое мгновение жалко этих двоих, но вспомнив, что они заботятся скорее о своих интересах, чем о Фэйт, он сжал челюсти и развернулся к присутствующим.
- Браво, господин Эллингтон!- с усмешкой в голове проговорил Конрад и несколько раз похлопал в ладони. Звук коротких аплодисментов эхом пролетел над головами советника и его жены. Он походил на шаги стражи, складно топающей по каменным ступенькам парадной лестницы.
- А я уже было разочаровался в вашем главенстве в семье. Хотел уже бежать в кабинет и строчить письмо госпоже Сандлер, чтобы поинтересоваться за какие заслуги вы стали ее советником. Теперь я вижу, с кем могу разговаривать на равных, - улыбнувшись, он позвал Мари и попросил ее проводить миссис Эллингтон до ее экипажа.
- Можете передать госпоже Сандлер, что я не имею привычки держать в заложниках женщин и детей. Зато очень люблю разговаривать с умными людьми. Это я о вашем муже.
- Я никуда не пойду, - с вызовом сказала Патриссия. Ее тонкие, изящные пальцы вцепились в ручки кресел так, что костяшки побелели. Конрад наигранно улыбнулся и поинтересовался:
- Вам так нравится это кресло? Великолепная работа флокусградских мастеров. Вы настоящий ценитель, миссис Эллингтон. Можете забрать его с собой. Я не жадный. Тем более, ваш покойный дедушка тоже в каком-то смысле приложил к ним свою руку, основав этот чудесный приморский городок. Мари, позови охрану. Ребята помогут миссис Эллингтон дотащить кресло до ее кареты. Мари округлила глаза, не понимая, всерьез ли говорит магистр или издевается.
- Господин Редман, - испуганно пропищала горничная, но Курт перебил ее:
- Мари, я понимаю, что ты привыкла к этому чудесному креслу, но... - голос, который был вначале спокойным и милым, вдруг изменился. Конрад буквально прорычал: - Дьявол тебя побери, Мари! Позови эту чертову охрану. Немедленно. Или отправишься вслед за миссис Эллингтон в замок Светлых. Будешь драить там полы и ублажать местных конюхов!
Мари, не ожидавшая такого поворота событий, всхлипнула и попятилась к дверям.
- Не надо охраны, - неожиданно прозвучавший голос Патриссии, который заставил горничную остановится. Конрад с интересом взглянул на жену советника, приподняв брови:
- Миссис Эллингтон, я не могу Вам позволить тащить это кресло в одиночку, - проговорил он издевательским тоном.
- Я вас поняла, магистр. Я уйду сама, - повернувшись вполоборота к мужу, она обронила, не глядя ему в глаза: - Буду ждать тебя дома.
Поднявшись с места, госпожа Эллингтон направилась к дверям, но сначала задержалась возле Фэйт. Несколько секунд она смотрела на девушку, затем, неуверенно коснувшись ее плеча, тихо сказала:
- Мне правда очень жаль, Фэйт. Я бы отдала всё, ради того, чтобы вернуть прошлое и исправить ошибку всей моей жизни.
Сказав это, она немного помолчала, видимо, дожидаясь ответа, затем, не дождавшись его, удалилась из гостиной вместе с Мари.
Конрад подошел к Эллингтону и налил два бокала вина, один из которых пододвинул ему.
- Угощайтесь, советник. Можете не беспокоиться - оно не отравлено. У меня нет привычки травить своих гостей.
В доказательство этого он залпом выпил свой бокал. Этот спектакль стоил ему намного больше, чем он предполагал вначале. Вернувшись на свое место, он положил свою ладонь поверх ладони сестры, тем самым прося прощения за свое поведение.
- Теперь, когда здесь остались только трезвомыслящие люди, мы можем продолжить. Джозеф, вы упомянули о дневнике Сандлера, который мог бы помочь нам в нашем деле без вашего участия. Дневник - всего лишь бумага. Он убедит немногих. Вот если Свет подтвердит слова Тьмы, тогда это будет что-то значить для неверующих. Все-таки Свет никогда не станет помогать мне во лжи. Только в правде. Именно поэтому я прошу вас помочь нам. Я люблю Фэйт. Со мной она будет как за каменной стеной. Я сделал все, ради того, чтобы она была счастлива. И, уверен, никто из нас не пожалеет о принятом решении. Если вы беспокоитесь о своей репутации, то хочу вас заверить: всю вину за то, что произошло двадцать лет назад, Тьма возьмет на себя.
Джозеф выглядел уставшим. Он на несколько секунд прикрыл лицо ладонями и потер глаза. Когда он убрал руки, его взгляд на несколько секунд стал беззащитным и грустным, через несколько секунд снова сменившись усталостью. Фэйт задавалась вопросом, зачем она нужна была здесь, если ее роль такая же, как у софы под окном? Девушка, проигнорировав нормы приличия, щедро налила себе вина в бокал и отошла с ним к окну.
Джозеф, выслушав Конрада, минуту молчал, принимая решение. Наконец, он заговорил.
- Раз вы хотите правды, договор должен быть обнародован полностью. Полуправда, она ведь не лучше лжи. Договор должен быть не только обнародован, но и соблюден. Только в этом случае я вижу смысл в этой затее. Только тогда ни у кого не будет повода усомниться в правдивости этой истории. Джозеф замолчал, уставившись в спину Фэйт.
Конрад ожидал чего угодно, но не этого. Хотя, по правде сказать, мысль о том, что Фэйт придется покинуть замок Темных и поселиться на некоторое время в замке Светлых, посещала его. Но Курт отмахивался от нее с усердием человека, которому хочется, чтобы все было именно так, как он сказал. Возможно, Патриссия была права, когда намекнула, что Редман похож на избалованного ребенка, который сделает все ради того, чтобы ему досталась понравившаяся игрушка. Разочарование, которое приходится испытывать подобным людям, сравнимо с разочарованием в самом близком человеке. Хуже только тогда, когда человек достигает своей цели на чужих условиях. Тут два выхода: либо смириться, либо бунтовать, тем самым подтвердив свой имидж избалованного ребенка. Джозеф замолчал. Конрад тоже молчал, глядя на скатерть и думая, что ответить.
Девушка, почувствовав его взгляд, обернулась. Несколько мгновений она смотрела на Джозефа, потом перевела глаза на брата. О чем он говорит, Конрад? - тихо спросила она, уже заранее предчувствуя, что ответ ей не понравится.
Услышав свое имя, Курт поднял голову и задумчиво посмотрел сначала на Джозефа, затем перевел взгляд на Фэйт. Да, Конрад Редман был тем самым избалованным ребенком, который всегда получал то, что хотел. Но не в случае с Фэйт. Когда речь шла о ней, от прежнего магистра Темных не оставалось ни следа. Он забывал думать о том, что интересно ЕМУ. Он думал только о том, чего хочет Фэйт. Конечно, как и каждый родитель, он считал, что, так или иначе будет лучше для его чада. Курт всегда оберегал Фэйт, защищал ее и, порой, принимал решения, которые не нравились сестре. Но только ради ее блага. Но не сейчас... Он слишком хорошо помнил, что произошло тогда, когда он в очередной раз пожертвовал интересами Фэйт, думая, что постапает так ради ее счастья. Тогда он чуть не потерял ее навсегда. Сейчас он не мог допустить повторения той ситуации. Не мог принять решение в одиночку, не посоветовавшись с ней.
- Фэйт, мистер Эллингтон имеет в виду, что ты должна будешь пожить некоторое время у него. Пока не состоится свадьба. После нее, разумеется, ты вернешься в наш дом на правах его хозяйки. В словах советника есть смысл, родная. Тогда, действительно, никто не усомнится в правдивости истории. Я не могу решать за тебя, Фэйт. Решение должна принять ты. И если тебе нужно время, чтобы все обдумать - никто не будет на тебя давить. Конрад попытался улыбнуться. Попытка не удалась. Наверное, потому, что он слишком ясно представил себе, что чувствует Фэйт. Потому что чувствовал то же самое.
Фэйт слушала объяснения Курта и ее глаза по-детски округлились, а нижняя челюсть пришла в немного отвисшее положение. Тон его был непривычно мягок, и он изо всех сил пытался строить предложения так, чтобы не давить не сестру. Впрочем, то, о чем он говорил, другим тоном сообщать было нельзя.
- У него? - тупо переспросила девушка. Это в замке Иегудиила что ли? - на этой фразе из уст Фэйт вырвался нервный смешок. Она наклонила голову и потерла лоб. Прошло несколько секунд, в течение которых она пришла в себя. А почему это я должна жить там? - спросила Редман уже нормальным голосом.
Вопрос Фэйт не был лишен смысла - Патрисия не рассказывала девушке подробности договора и все политические ходы и цели, которые преследовали обе стороны. А вот реакция девушки была вполне ожидаемой. Фэйт всегда относилась к светлым магам предвзято. Ее не волновало, какой человек на самом деле - все они для нее изначально были лицемерными, заносчивыми ханжами. Она с самого младшего возраста поддерживала в себе  этот стереотип, что чрезвычайно веселило отца, а вот Брианну заставляло нервничать. Если бы речь шла только о Джозефе, девушка бы не переживала - он был вполне ничего. Но замок Светлых. Фэйт не нравилась леди Сандлер. Не нравилась Патрисия. Не нравились их строгие жрецы в светлых, отливающих перламутровым блеском мантиях. Не нравилась атмосфера возвышенного пафоса, царившая в светлых залах замка. Не говоря уже о том, что сама она там тоже никому не нравилась. Фэйт живо представила себе реакцию жителей замка на ее появление. Какой-нибудь сумасшедший фанатик, решивший, что он избран для служения свету и искоренение "зла" - его миссия на этой грешной земле, с удовольствием свернет шею в каком-нибудь пустом коридоре "сестре дьявола", которой, она безусловно является в их глазах. Нарисовав себе столь "радужную" перспективу, Фэйт сдрейфила.
- Нет, вы что, серьезно? - повернулась она к Джозефу. И вы что, можете мне гарантировать безопасность там? Не давая возможности ответить, Фэйт обратилась к обоим мужчинам: Я что, одна понимаю нелепость этого плана?
- Я мог бы предположить, что советник твоим переездом в замок Иегудиила восстановит репутацию примерного семьянина, которая будет подорвана после оглашения событий восемнадцатилетней давности.
Конрад усмехнулся и окинул взглядом промолчавшего на этот счет Джозефа, выражение лица которого говорило само за себя «Не время кидать в ответку копья».
- Но по доброте своей душевной я отмету эту мысль и позволю себе думать, что мистер Эллингтон предложил это для твоего блага.
Фэйт была растеряна и напугана. Курт прекрасно представлял себе, с чем связана эта реакция. Замок Иегудиила не самое лучшее место для того, кто прожил всю свою жизнь  в стенах замка Левиафана и называл себя темным магом. Если бы Конраду предстояло пожить у иегудиильцев некоторое время, он чувствовал бы себя точно также. Но он не Фэйт. Замок Светлых прикончил бы его в первую ночь, скажем, придушив одеялом или скинув на голову магистра Темных камень размером с жеребца. Фэйт же замок должен был помнить. Она родилась там. Поэтому, максимум, что ей там угрожает – недоверие со стороны орденцев, которое, впрочем, вскоре исчезнет сразу после того, как девушка войдет в замок. Ни один темный маг не может зайти в резиденцию Света без сопровождения леди Сандлер. Грифоны, которые стерегут замок, растерзают любого левиафанца, посмевшего вторгнутся в их владения. Так что, когда Фэйт посетит свой родной дом, ни у кого не останется сомнений в том, что она по происхождению светлая.
- Фэйт, согласно договору, после разглашения тайны, ты должна вернуться к Светлым. Да, я помню, что ты никому ничего не должна. Но наши славные родители не знали об этом, когда составляли договор. Уверен, что они бы учли твои пожелания, если бы знали о них. По крайней мере, Дрейк и Бриана.
- Фэйт, я гарантирую тебе безопасность в нашем доме. Не беспокойся по поводу иегудиильцев. Я сделаю всё для того, чтобы тебе было комфортно жить в замке.  Тем более, никто не препятствует вашим ежедневным встречам с господином Редманом. На нейтральной территории. Потому как магистра Темнейших вряд ли будут допускать в земли Светлых ежедневно. А твои визиты в замок Темных будут выглядеть подозрительно.
- Ладно я, но господин Редман уже староват для того, чтобы бегать тайком на свидания - усмехнулась Фэйт. Уговоры обоих мужчин подействовали на нее, да и имеющийся в ней дух авантюризма заставил девушку согласиться на эту затею. Это будет событие, которое потрясет весь Витагард. Сначала известие о том, что Фэйт Редман, "сестра дьявола", на самом деле дочь светлых магов, а затем объявление о ее помолвке с человеком, на протяжении восемнадцати лет считавшимся ее братом.
- Это будет сенсация, - пробормотала девушка. Мысль о том, чтобы оказаться в центре этого круговорота пугала и одновременно чем-то притягивала ее. Фэйт представила себе уличных мальчишек в их неизменных кепках и потертых клетчатых штанах, выкрикивающих "Сенсация! Фэйт Редман дочь светлых магов", "Свадьба года - Редман и Редман", "Тайное становися явным - старый договор между магами и как он отразится на жизни города". Но Фэйт также знала, что правдивые истории будут лишь в трех заголовках из пятнадцати. Не пройдет и пары дней, как все обрастет нелепыми слухами и домыслами, пытающимися объяснить "реальную" причину событий.
Девушка понимала, что все они должны быть готовы к тому, что общественность придумает свои причины и будет готовиться к своим последствиям. "Замок Иегудиила заручился новым союзником", "Светлые маги взяли в заложники сестру Магистра Левиафана", "Дьявольский ритуал на кровосмесительном браке", "Правда о том, почему Фэйт Редман сбежала из дома и попросила убежища у светлых магов". Фэйт остановила свою разгулявшуюся фантазию,  и подошла к столу.
- Тьма вас побери, я согласна, - наконец ответила она. Но вы понимаете, мы должны выступить единым фронтом - не поддаваться на провокации, не обращать внимания на сплетни и держаться за свою правду. Иначе это все будет бессмысленно, - Фэйт обвела мужчин взглядом, ожидая от них заверений в том, что они - команда, и смогут работать вместе необходимое время.
Редман, конечно, отпускать сестру в замок Иегудиила совсем не хотел. Жизнь только-только стала налаживаться. Еще вчера казалось, что никто и ничто не встанет на пути к осуществлению мечты Конрада и Фэйт. Что они всегда будут рядом. И тут, словно гром среди ясного неба. Фэйт уедет. Да, она будет в Витагарде, они смогут встречаться, пусть даже втайне... Но это совсем не то... Фэйт была душой замка. Душой Ордена, как бы комично это не звучало. Вряд ли кто-то мог представить себе, что в сердце Левиафана - в замке Темнейших - может жить душа. Фэйт была тем самым лучиком света, надежды и тепла. Лучиком, который помог встать Ордену с колен. И не только Ордену. Когда Фэйт уехала к тетушке, Конрад чувствовал не только душевную слабость, но и физическую. И замок, чувствуя перемены в хозяине, тоже стал "хандрить".
Думая об этом, Конрад наблюдал за перемещениями сестры, полностью отключившись от того, что вообще происходило вокруг. Он забыл о присутствии советника светлых, забыл о цели его пребывания здесь. Мысли полностью овладели сознанием Магистра.
- Но вы понимаете, мы должны выступить единым фронтом - не поддаваться на провокации, не обращать внимания на сплетни и держаться за свою правду. Иначе это все будет бессмысленно.
Конрад улыбнулся.
- Как же ты повзрослела. Прости, что из-за меня твоя беззаботная жизнь закончилась. Разумеется, - коротко ответил Конрад и перевел взгляд на Джозефа, который, улыбаясь, смотрел на девушку.
- Единым фронтом, так единым фронтом. Я согласен, - наконец произнес советник.
Конрад вздохнул, понимая, что с этого момента их привычный уклад полетит к Левиафану под хвост. Но все же, он был счастлив.

Начало
Последнее сообщение от lebedev в :

Конрад, наверное, в сотый раз за этот день проходил мимо Скоморошьей площади. Торжественное шествие еще не началось, поэтому ему пока не удалось увидеть магистра  Ордена Светлых. Его Темнейшество не отличался особым любопытством, однако сегодня ему не терпелось взглянуть на девушку, которая была вершиной айсберга светлых сил. На Скоморошьей площади царило небывалое веселье. Откуда-то доносилась музыка. На сооруженной сцене развернулся целый спектакль с участием шутов, парадирующих магистров Ордена Света и Тьмы. Конрад остановился, чтобы послушать актеров. Боковым зрением он заметил знакомое лицо. Вуд!
Минувшим вечером Конрад отпустил друида из замка без разбирательств. Фэйт была расстроена гибелью своей любимой лошади и напугана происходящим. Стюарт тоже был не в себе. Судя по его виду, он был не доволен тем, что друид оказал им помощь. Поэтому Конрад решил оставить разбирательства на потом. Сейчас, когда мужчина увидел Дэниэла, чувство ревности охватило его целиком и полностью. Рэдман заметил, что Дэниэл неравнодушен к Фэйт. Да и девушка тоже весьма неоднозначно поглядывала на друида. Видимо он ей тоже понравился. И это не просто выводило его из себя. Это его бесило. Пробравшись сквозь толпу, Конрад оказался рядом с Вудом и положил свою руку ему на плечо:
-Сэр Вуд! Какая встреча! Ищите себе очередную жертву? Или ждете подходящего случая кого-нибудь спасти? Или, быть может, подстроить все так, чтобы оказаться героем? а?
Дэниэл посмотрел на темного, убрал его руку со своего плеча, и тихо проговорил « Послушайте, мне не нужны жертвы, я не бог войны, и не темный маг, и героем я не хочу быть. И я не жду случая, чтобы спасти кого бы то ни было. Если вы все еще сходите с ума по тому, что я спас Фэйт, то прошу прощения, нужно было оставить ее и вашего советника волкам на съеденье, они бы оценили столь сытный обед, состоящий из милой девушки, и нахального темного мага. А сейчас мистер Редман пропустите меня, я не желаю сейчас с вами спорить». Дэн попытался пройти, но Редман, вероятно, не собирался его просто так отпускать. Друид посмотрел в его глаза, и так же тихо и спокойно проговорил – «Конрад Редман, вам что неймётся? Оставьте меня в покое, или предъявите обвинение, по которому задерживаете меня, потому как иначе, все это глупо».
Курт криво усмехнулся и, когда Дэниэль попытался пройти мимо него, встал у него на пути. Затем, схватив друида за плечо, повел его к выходу с площади. Со стороны могло показаться, что Конрад и Дэниэл старые друзья, которые решили выпить вместе по бутылке пива и сейчас направляются в ближайший паб. Однако Дэн мог почувствовать, с какой силой сжимается рука магистра на его плече, как бледнеют костяшки пальцев, вцепившехся в его плечо, как плотно сжимаются челюсти Рэдмана так, что на его хмуром лице перекатываются жевалки. Конрад никому не позволял общаться с собой в таком тоне. Нужно было преподнести урок этому нахальному друиду. Такой урок, после которого Дэну вряд ли захочется еще раз связаться с семьей Редман. Добравшись до небольшой безлюдной поляны недалеко от площади, Конрад с силой оттолкнул друида от себя.
- Слушай сюда, сопляк. Если я тебя хоть раз увижу на территории Ордена или, что еще хуже, рядом с Фэйт - я сделаю так, что тебя даже Мерлин не сможет отыскать. Игры в прятки мое любимое развлечение. Вот только я не прячусь. Я прячу. Его слава не были пустой угрозой. Тот, кто был хорошо знаком с семьей Редман и представлял, как строилась система, поддерживающая работу Ордена Тьмы, знал, что оказавшиеся в немилости магистра бесследно исчезали из Витагарда и больше не появлялись в городе.
Вуд смотрел на Редмана с усмешкой, как ни странно, но он не боялся его, да и терять ему особо нечего было. Кроме собственной жизни естественно.
- Не пытайтесь меня напугать мистер Редман, я делаю что хочу, общаюсь с кем хочу, и появляюсь там, где считаю нужным. Мои передвижения не ваша забота, это мое лично дело. Если вы наделены чрезмерной властью, то не обольщайтесь, я вам не подчиняюсь, я служу природе, а не вам! Вуд замолчал, и с вызовом посмотрел на темного мага. Он не намерен был подчиняться ему, еще чего. Он не его слуга, а посему пусть убирается со своими приказами.
Прилив ярости покрыл бледное лицо магистра красными пятнами. Черные зрачки сузились. Редман приблизился вплотную к друиду. Он мог бы размазать его по стене ближайшего дома с помощью магии, но понимал, что друид слабее его в магии и это будет не по-честному. Поэтому Конрад сжал руку в кулак и со всей силой вдарил друиду в челюсть.
- Не смей со мной так разговаривать! Мне плевать, кому ты подчиняешься, волчонок. Я требую к себе уважение, - жестко произнес магистр.
- Замахиваешься, так смотри куда бьешь - мысленно усмехнулся Вуд, уворачиваясь от удара. Еще бы чуть-чуть и удар пришелся бы по виску, но нет, друид вовремя увернулся. Конрада его слова явно "позабавили" причем в противоположном значении, что было плохо для Дэна, но он не мог изменить того, что уже сделано.
- Уважение нужно заслужить мистер Редман, и то что вы магистр не значит, что я буду уважать вас за это. Вы ничего не сделали, чтобы я проникся к вам уважением.  И вы слишком самоуверены, а от того слабы. Вы недооцениваете меня и переоцениваете себя, - протараторил Вуд, подлетел к темному магу с большой скоростью и сбил его с ног.
- Вы тяжеловес в магии, но я быстрее вас. Этого вы не учли. Вы думаете, что я вас испугаюсь? Зря. Я не из такого теста.
- А ты сделан из теста? Интересная анатомическая подробность. Больше ничем не хочешь поделиться? - Курт оттолкнул от себя друида ногой. Теперь тот лежал на земле. Редман быстро поднялся с земли и подлетел к Вуду, пнув его ногой в живот.
- Ну, что, клыкастый. Посмотрим, из какого-такого теста ты слеплен, - зарычал Курт, пнув лежащего на земле друида еще раз. Для темных магов не существовало правила "лежачего не бьют", поэтому магистр даже не думал о том, что поступает по отношению к лежащему на земле Дэниэлу нечестно. У Редмана не было ни чувства сострадания, ни чувства жалости. Сейчас Вуд для него был своего рода добычей. Жалко только, что его шкуру нельзя было повесить в кабинете.
Вуд собрал всю волю в кулак, перевернулся, не давая темному еще раз ударить его. Боль была жуткой, мысли сновали, словно листья в вихре. Но он умудрился подняться, посмотрел на магистра, и, быстро подлетев к нему, нанес удар по щеке.
Поглядите-ка, а кровь то такая же как у всех. А вы все кричите, что у плебеев грязная кровь. Так у вас такого же цвета, быть может, у вас она тоже грязная? - прохрипел друид, схватив Редмана за горло и таща его к ближайшей стене.
- Я мог бы задушить вас сейчас, но я этого делать не стану. Именно этим я и отличаюсь от вас мистер Редман. Честью. У вас ее и в помине нет. Вы не знаете что такое благородство. Вы как гиена нападаете сзади, и не брезгуете убивать тех, кто намного слабее вас. Вы слабы Конрад Редман, - Дэниэл похлопал свободной рукой по груди, там где сердце, - а тут у вас пустота, черная дыра, вместо сердца.
Конрад молча слушал друида, пораженный его словами настолько сильно, что даже не вырывался. Ему никто никогда не говорил правды. Не говорил в лицо о его жестокости. До Редмана лишь доходили слухи о том, что его боятся и ненавидят. И Курт этим даже гордился, не опровергая этих слов, а только подтверждая их. Ему вполне хватало того, что его любит Фэйт. До остальных ему не было дела. Он никогда не ставил себя на место тех, кого он унижал, кого приговаривал к смерти, кого просто уничтожал. Он наслаждался страхом, который исходил от окружавших его людей. Наслаждался их болью.
Друид отпустил темного мага, развернулся и, держась за бок, зашагал прочь. Он понимал, что поворачиваться спиной к противнику нельзя, но ему было плевать на сий факт. Если он нападет, то пусть нападает, но это будет лишь доказательство его низости.
Никто не говорил ему как надо жить. Поэтому он жил так, как считал нужным. Но сейчас что-то изменилось в сознании Конрада. Он впервые задумался о том, насколько он жесток. Он смотрел вслед удаляющемуся Дэну. Нет, чувство неприязни к этому друиду не исчезло. Но теперь к нему прибавилось какое-то другое чувство. Чувство благодарности за то, что Дэниэл не побоялся сказать ему правду. Когда друид скрылся в шумной толпе, которая даже не заметила стычки Магистра и друида, Курт оттолкнулся от стены и побрел к центру города, надеясь встретить там Стюарта или Фэйт.